Литература эпохи Возрождения
 

Уильям Шекспир


Я знаю вас всех. Но между тем

Еще поблажки бесчинствам низменным

в том буду послидовцем солнцу,

Какое зловещим тучам позволяет

Свою красоту от мира свои,

Чтобы по своему желанию еще удивительнее засиять ...

Уже сам образный строй отрывка (ведь солнце - постоянный, традиционный символ короля) здесь будто готовит преобразования Тарр на «идеального" монарха »Генриха V.

Даже Яго - «макиавеллист», бывалый интриган - сбрасывает маску перед простаком Родриго:

Когда я мавром был - не был бы Яго;

Это правда, как и то, что вы - Родриго.

Я, служа ему, служу себе.

И, небом клянусь, здесь нет

Ни повинности, ни любви,

И ими только прикриваюсь я,

Чтобы скрывая мой особый замер:

Ведь когда я поступками своими

Раскрою сердца внутренность и сущность -

Разве это не одинаково, что сердце

Я положу себе на свой рукав,

Чтобы мне склевали сердце галки?

Бесспорно, у Шекспира (как и у других писателей) есть герои положительные и отрицательные; одним идеям он сочувствует, другие ему жестокие. И поэт не скрывает [16] этого, бывает порой откровенно тенденциозный. И все же в том, что пидмичалы Гегель или Флобер, есть немалая доля истины.

Вероятно, нет в мире драматурга, о котором бы писалось так много и так по-разному, предпочтения и персонажи которого так часто были бы предметом спора.

Правда, на то есть и причины, корней которых менее в самой творчества, а больше-в ее судьбе. Шекспир издал две поэмы и книгу сонетов, но никогда не выдавал своих пьес. Как актер «Глобуса» и, тем более, его совладелец он отнюдь не был в этом заинтересован. Ведь опубликована пьеса становилась достоянием и то-атрив-соперников. Поэтому Книгопечатники действовали в ту эпоху на свой страх и риск; посылали людей, которые во время представления записывали (а может, и стенографувалы) текст. Естественно, что следствием такой «воровской» методы могли быть пробелы, ошибки, даже глупости. Некоторые Шекспиру вещи дошли до нас в весьма искаженном виде, что не могло не привести к определенному «затемнения» их смысла.

Есть еще одно обстоятельство, которое затрудняет толкование шекспировского драматургии, по-своему повышает степень его произвольности. Поэт не оставил нам не только теоретических работ, но также писем, из которых хотя бы приблизительно можно было бы определить его политическое и эстетическое кредо. Не было при нем и никакого Иоган-на Петера Эккерман, что записал бы, как по Гете, его «разговоры». Чтобы понять не только жизни Шекспира, но и его отношение к жизни, опираться приходится только на творчество. Она, конечно, у любого автора надежный источник, значительно надежнее его статьи, письма, «разговоры». Но оптимальный вариант - это иметь возможность сопоставить то и другое. Пусть даже по контрасту, пусть бы «от противного». Когда речь идет о Шекспире, то такой возможности нет.

Определенная проблематичность текстов, отсутствие авторских о них высказываний - все это способно усилить разнобой оценок. Тем более, что, знакомясь с литературой о Шекспире, которая накопилась за несколько столетий, сталкиваешься с разнобоем действительно потрясающим.

Взять хотя бы «Гамлета» - произведение, которое дошло до нас вроде в неплохом состоянии, к тому же единственный, содержащий мнения Шекспира об искусстве театра (я имею в виду разговор принца с заезжими актерами).

"Здесь дуб посажен в ценную посуду, которой положено принять в свое лоно только нежные цветы; корни дуба распирает сосуд, и она погибает», - таким видел датского принца Гете. Мысль, что Гамлет - характер слабый, достаточно распространена, особенно в те времена. Так думали о нем и Э. Т. А. Гофман, и Гегель (который добавлял, правда, что Гамлет "сомневается, потому что не верит слепо призрака»). А в глазах Тургенева он к тому же характер неприятный: «Он весь живет для самого себя, он эгоист." И Тургенев предпочитал Гамлетом "энтузиасту» Дон Кихоту.

Совсем иначе смотрел на шекспировского героя Белинский. «...От природы Гамлет, - утверждал он, - человек сильный », а« мучительная борьба с самим собой »У принца вызвана« несоответствием действительности его идеалу жизни ». Во многом похоже и толкования, предлагаемое современным английским марксистом, профессором А. Кеттлом: «Гамлета нельзя характеризовать как человека нерешительную.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  

Другие статьи по теме:

- Луиджи Пульчи (1432-1484)
- Томас Мор (1478-1535).
- Томас Уайет (1503-1542)
- Ян Гус
- Джефри Чосер (1340-1400).

Книжные новости:
css template

Совершенно удивительная книга от одного из лучших дизайнеров страны — о том, как распознать хорошее и как научиться создавать его.
Одна из главных и самых интересных книг по саморазвитию, которая достойно занимает вполне заслуженное первое место среди себе подобных.
Зрелая, серьезная книга о бизнесе для бизнесменов и всех сочувствующих — вполне удачная попытка ужать в одной книге весь большой спектр современных экономических знаний.