Литература эпохи Возрождения
 

Уильям Шекспир


Современники, как мы уже знаем, относились к нему по-разному, но, по сути, изначально отличали среди других «елизаветинцив». По свидетельству поэта Джона Драйдина, который родился через полтора десятилетия после смерти Шекспира, большинство из них подносили автора «Гамлета» выше Флетчера и Джонсона. А сам Драйден считал, что «он был человеком всеобъемлющей и всепроникающими души; в этом никто из старых и новых поэтов не может сравниться с ним». Такая высокая оценка, однако, не мешала Драйден критиковать вялость Шекспире-ского стиля, его потуги на остроумие, его напыщенность.

Классицизм, воцарившийся во второй половине XVII века, имел свои представления об искусстве слова и его «правила» - даже довольно терпимый английский классицизм, не говоря уже о французском. Однако Драйденова критика основывалась не только на этом: Шекспир был еще слишком живой, слишком непосредственной традицией, чтобы застуваты небосвод, чтобы превратиться в закон или символ. То же мы находим и в Джозефа Аддисона, драматурга и критика первой половины XVIII века: «Среди англичан, - писал он, - Шекспир несравненно превосходил всех остальных»; но этого самого Шекспира он обвинял в «аффектации величия».

Увлечение Шекспиром и одновременно трезвый подход к его наследию присущи и выдающимся немецким художникам второй половины XVIII - начала XIX века. Виланд защищал «того единственного из всех поэтов со времен Гомера, который отлично знал людей», перед классицистских педантами. Лессинг предостерегал: «Шекспира следует изучать, а не обворовывать». Гете (для которого Шекспир «был бесконечно богатый и большой», которому он служил образцом при создании «Геца фон Берлихинген» и «Эгмонта», в глазах которого он вместе с Рафаэлем и Моцар-том составлял блестящий в искусстве триумвират), тот самый Гете в «Вильгельма Мастер» анализирует «Гамлета» довольно нелицеприятно.

Хотя в пору творческой зрелости Пушкин, возможно, ни к кому из зарубежных предшественников не испытывал такого постоянного интереса, как к Шекспиру (вспомним «Бориса Годунова», вспомним поэму «Анджело»), внимание привлекает объективность его восприятие английского поэта. «Что развивается в трагедии? какая цель ее? - Писал Пушкин .- Человек и народ - судьба человеческая, судьба народная. Вот почему Расин велик, несмотря на узкую форму своей трагедии. Вот почему Шекспир велик, несмотря на неравенство, небрежность, плохую обработку ».

С. Т. Кольридж базировал свою теорию нового искусства главным образом на двух китах: на немецком романтической философии и эстетике и на шекспировского-м феномене. Правда, он был англичанином и мог руководствоваться еще и соображениями патриотического характера. Но не иначе делал и немец Фридрих Шлегель. «Шекспир, - говорил он, - среди всех художников есть тем, кто самые совершенные и точно охарактеризовал дух современной поэзии. В нем соединились волшебные цветы романтической фантазии, гигантская величие готического героического времени из самых изощренными цветами современного общения, с самой глубокой и богатой поэтической философией, его можно без преувеличения назвать вершиной современной поэзии ».

Так получилось (и отнюдь не беспричинно), что Шекспир стал знаменем борьбы с классицизмом, с его догмами, его мертвенным канонам, борьбы, которую все искусство Европы, разбуженной Французской революцией 1789 года, вело за свое обновление. Будучи сам, в свою эпоху, оновителем («Шекспир начинает новую литературу», - сказала о нем Жермена де Сталь), он оказался конгениальным и временные наполеоновских войн. Романтизм был тогда главным, самым активным, самым популярным литературным направлением, и Шекспира, естественно, связывали с ним. Делал это и Стендаль, который написал брошюру «Расин и Шекспир» (1823), где Расиной отдано должное, но все симпатии получил Шекспир. Однако Стендаль взгляд близок к взглядам Лессинга, Виланда, Гете. «Романтики, - писал Стендаль, и себя к ним причислял, - никому не советуют непосредственно подражать драмы Шекспира. То, в чем нужно подражать эту великого человека, - это способ изучения мира, в котором мы живем ». Другими словами, его привлекал шекспировский метод, причем фактически как метод реалистичен.

В Шлегеля другое. Имея развитое вообще чувство истории, он берет Шекспира благ. Шекспир у него - воплощение гения поэзии как такового и одновременно-сама современность (недаром это слово повторено в процитированном отрывке трижды!) Тем самым «сегодня» как бы сливается с «всегда», движение прекращается, потому что в романтизме искусство достигла своей вершины, так сказать, пришло наконец к самому себе. Несмотря на то, что Шлегель имел в виду нечто другое (гораздо более метафизически-философское), стремление к «осовременивания» Шекспира, которое так распространилось в модернистском искусстве XX века, берет свое начало, пожалуй, у него. Возможно, что Гете намекал и на Шлегеля, говоря Эккер-Манова: «Сколько талантливых немцев погубил Шекспир ...»

Надо полагать, что-то подобное - только применительно к России - думал Чернышевского, когда говорил: «Не следует и нам ... без фальшивого преклонение смотреть на Шекспира? "

Романтический шекспировский «бум» прошел, но остатки его жили и дальше. Уже в конце XIX века француз Ипполит Тэн интерпретировал знаменитого драматурга как «натуру поэтическую, неморальное, вдохновенный, превышающей разум внезапными вспышками своего ясновидящего безумия ...».

Однако было бы досадной ошибкой считать, что «романтический Шекспир» - явление лишь негативное, мертворожденное. Бесспорно, романтики «открыли» его очень по-своему. Но одновременно это было действительно большое открытие, что стимулировало и научные исследования, и все новые и новые театральные постановки. После романтиков он так и остался «нашим современником», хотя и в несколько иной, исторически точной, чем у них, форме.

В создании такой концепции его творчества решающую роль сыграли идеи основоположников научного коммунизма. Рассуждая в «Введении к« Критики политической экономии »над тем, что материальная основа общества не всегда соответствует [12] степени художественного развития, Маркс пишет:« Возьмем, например, ^ отношение греческого искусства и затем Шекспира к современности ... Трудность заключается в том, что они все еще дают нам художественное наслаждение и в известном смысле является нормой и недосягаемым образцом »*.

Опираясь на марксистскую диалектику, советское шекспироведения трудность эту преодолевает.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  

Другие статьи по теме:

- Луиджи Пульчи (1432-1484)
- Томас Нэш (1568-1606)
- Лопе де Вега
- Джованни Боккаччо (1313-1375)
- Кристофер Марло (1564-1593)

Книжные новости:
css template

Совершенно удивительная книга от одного из лучших дизайнеров страны — о том, как распознать хорошее и как научиться создавать его.
Одна из главных и самых интересных книг по саморазвитию, которая достойно занимает вполне заслуженное первое место среди себе подобных.
Зрелая, серьезная книга о бизнесе для бизнесменов и всех сочувствующих — вполне удачная попытка ужать в одной книге весь большой спектр современных экономических знаний.