Литература эпохи Возрождения
 

Кодировка

характерно сáме для литературы постмодернизма, ведь она, как отмечалось, стремится вернуть себе массового читателя. Скажем, финал романа "Запахи" рядовой массовый читатель воспримет как отвратительный факт каннибализма [код 1]; для клириков - это еще и святотатство, ужасная пародия на святой обряд христианского причастия (вкушение "святых даров" - хлеба и вина, символизирующих плоть и Кровь Христа), ведь толпа съел самого "бога-Гренуя", да еще и ... "из любви" (siс!) [Код 2], а для интеллектуалов, кроме приведенных выше значений, это еще и аллюзия и на эллинские языческие праздники в честь бога плодородия Дионíса, которого, как и Гренуя, раздирали и съедали 35 [код 3], и на разрыв Орфея вакханками, и еще кто знает на что [код 4 → ∞]: "... / Гренуй / вылил на себя содержимое этой бутылки и вдруг засиял неземной красотой.На мгновение они как от огня, шарахнулись от него с благоговением ... Но тотчас почувствовали, что отпрянули только для того, чтобы наброситься на него, что их набожность превратилась в страсть, а удивление - в восторг. Они почувствовали непреодолимую тягу к этому человеку-ангела. Ангел излучал неудержимое тяготение, которому никто не мог сопротивляться, тем более что никто не хотел опираться, ибо притяжение было их нескрываемым желанием: туда, скорее к нему! .. Люди окружили Гренуя, двадцать тридцать человек, и сужали этот круг все сильнее. Но вот обруч уже не вмещал всех, они начали давить, отталкивать, выталкивать друг друга, каждый хотел дотянуться до середины ... Они бросились на ангела, навалились на него, сбили с ног. Каждый хотел прикоснуться к нему, урвать себе хоть кусочек от него, хотя крыльцо, хоть перышко ..., Искриня его удивительного огня. Они сорвали с него одежду, повидиралы волос, содрали кожу с тела, ощипали его потусторонних когти и зубы в его мясо, напав на него, как гиены ... Вот блеснул нож, второй нож, посыпались удары, кромсая тело, зазвенели топоры, с треском разрубая суставы и кости. В кратчайшее время ангела были разложены на тридцать, и каждый член этой стаи, схватив себе кусок, забирался подальше, гонимый похотливой алчностью, и пожирал его. Через полчаса Жан-Батист Гренуй до последней косточки исчез с лика земного. Когда каннибалы, закончив трапезу, вновь собрались у костра, никто не проронил ни слова ... Убийство или иной ничтожный преступление каждый из них, будь то мужчина или женщина, уже сделал за свою жизнь. Но сожрать человека? .. Они думали, что тут ужасы не будут способны никогда и ни за что. И удивлялись, как легко это им далось, и что при всей неловкости они не чувствовали даже намека на совесть нечиста. Наоборот! В животе, правда, было немного трудновато, зато совсем легко на сердце. В их мрачных душах вдруг зашевелилось нечто приятно-светлое. А на лицах появился девичий, нежный отблеск счастья. ... Они чрезвычайно гордились собой. Они впервые сделали то из любви "[Зюскинд].

Итак, казалось бы, все литературные произведения гиперрецептивного постмодернизма, да еще и с его ориентацией на массового читателя 36 , должны хорошо восприниматься широчайшим целом. Но реально немало постмодернистских художественных текстов вряд доступны многим его реципиентам (читателям и / или пользователям компьютеров), а есть кругом чтения прежде немногочисленных интеллектуалов, в частности - профессионалов-литературоведов. То есть и постмодернизм, пришедший на смену модернизму, ничего не смог поделать против общей тенденции "увеличение дистанции между культурами экспертов и широкой общественности" (Ю. Хабермас) 37 , между элитарным и массовым читателем.

Правда, литература постмодерна - понятие далеко не однородное как в концептуальном, так и в эстетическом смысле. В ней, в частности, заметны "прозрачный" и "темный" стиле (как в свое время в провансальских трубадуров, сторонников "ясной" [trobar leu] и "замкнутой" [trobar clus] манер творчества). Вот, например, перечень жанровых разновидностей произведений М. Павича (который, по моему мнению, тяготеет прежде всего к "темного стиля", "замкнутой манере", в отличие от тех же Эко и Зюскинда): "Хазарский словарь" - это роман-лексикон , "Последняя любовь в Царьграде" - роман-пособие для гадания на картах таро, "Внутренняя сторона ветра" - роман-клепсидра 38 , "Пейзаж, нарисованный чаем" - это роман-кроссворд, сборник "Стеклянный улитка" - это рассказы из сети интернет ... " 39 . Недавно появился очередной произведение писателя - "Звездная мантия", который тоже получил неожиданное жанровое определение - "роман-астрологический справочник". Поэтому закономерно возник вопрос: "Господин Павичу, а вы сами не считаете, что придумываете книги, слишком сложные для обычного читателя ...?" И хотя мастер слова за словом в карман не полез: "Мои книги очень популярны - их уже прочитали около пяти миллионов человек.Это отбрасывает мысль о том, что книги Милорада Павича слишком сложными "(Л +, 13), читая его произведения, думаешь несколько иначе.

Думаю, Павлин несколько заблуждается или лукавит: прежде, даже если эти подсчеты верны, то сравнивал он тиражи своих книг из тиражами ныне модных детективов, "фéнтези" или женских романов? Или с тиражом одного только "Имени розы" - 10 млн. шт.? К тому же, существует понятие литературной моды 40 , а талантливый сербский писатель в интеллектуальных кругах многих стран мира сейчас не просто модный, а культовый.

Другое дело, что читать Павича действительно интересно. Согласен, "гимнастика ума" - одна из разновидностей интеллектуального наслаждения: то при сопоставлении "мужской" и "женской" версий "Хазарского словаря", то при наблюдении "переливания" мысли автора и читателя в "песочных часов" романа "Внутренняя сторона ветра. Роман о Геро и Леандра ", что его нужно читать с обоих концов (как конспект экономного студента, записывает два предмета в одну тетрадь с обеих его концов). Согласен также, что сейчас некоторые интеллектуалы презрительно морщатся даже при употреблении словосочетания "линейное письмо". Но речь идет именно о интеллектуалов (как минимум - квазиинтелектуалив), а не о массового читателя.

Поэтому считаю, что "общедоступность" литературы постмодернизма - это один из ее мифов, возможно, интенция некоторых писателей, но отнюдь не ее абсолютное реализация. Кроме того, интернет литературе в эстетическом смысле пока 41 не конкурент, поэтому слухи о ее смерти сильно преувеличены.

Другие статьи по теме:

- Испания и Португалия
- Начала распада родового строя
- Литература раннего Возрождения
- Служение общественному благу
- Венера и Адонис

Книжные новости:
css template

Совершенно удивительная книга от одного из лучших дизайнеров страны — о том, как распознать хорошее и как научиться создавать его.
Одна из главных и самых интересных книг по саморазвитию, которая достойно занимает вполне заслуженное первое место среди себе подобных.
Зрелая, серьезная книга о бизнесе для бизнесменов и всех сочувствующих — вполне удачная попытка ужать в одной книге весь большой спектр современных экономических знаний.